Первая поездка в Фиолетово: две стены

Идея поехать к молоканам и сделать большую иллюстрированную статью о том, как они живут в Армении, возникла у нас с Рубиком Мангасаряном в один из теплых мирных вечеров в начале октября 1999 года. Мы не могли предположить тогда, во что выльется эта идея.

В то время мы на пару снимали небольшой домик на улице Сарьяна. У этого домика была масса преимуществ, в том числе, и цементная веранда, выходившая в миниатюрный запущенный садик с большим шелковичным и маленьким вишневым деревьями, парой кустов роз и сиренью. За садиком виднелась церквушка.

Вечерами, закончив работу, Рубик готовил кофе, и мы садились за пластмассовый белый стол, чтобы насладиться покоем и поговорить о творчестве, фотографии, журналистике, да и вообще о жизни. И, конечно, об Армении, о ее настоящем и будущем.

В ходе наших бесед то и дело возникала тема моноэтничности Армении. И мы оба склонялись к мысли, что многообразие людей, культур и языков – явление положительное и, безусловно, приносящее пользу стране и всем ее гражданам.

А что делают журналисты, когда их занимает некая мысль? Они начинают думать, как бы ее представить публике.

Мы оба знали, что наш общий друг Ваан Ишханян несколько лет занимался общиной боша – кавказских цыган, говорящих на армянском языке и стремящихся к ассимиляции, потому что само слово «боша», произнесенное по-армянски, несет в себе отрицательный эмоциональный заряд. И поскольку о них писал Ваан, то из сферы нашего интереса они, таким образом, как бы сразу исключались. Тем более, что, как говорил Рубик, ему не было особенно интересно фотографировать их жизнь и быт.

И тогда я вспомнил, как мне довелось в студенческие годы побывать в деревне Фиолетово, где мы, студенты-филологи, общались с молоканами – этническими русскими, представляющими не очень для нас тогда понятную религиозную группу. Мы «собирали фольклор» – то есть ходили по деревне, пока кто-нибудь не пригласит нас в гости. В молоканских избах нас поили из настоящих самоваров чаем и красиво пели для нас старинные русские песни. Мы, в свою очередь, с удовольствием пили чай и тихонько записывали слова песен в тетрадки, разложенные на коленях.

Жители Фиолетово снисходительно делали вид, что не замечают наших тетрадок. Сейчас мне представляется, что они прекрасно знали, с какой целью каждым летом приезжали к ним ереванские студенты. И, видимо, студенческая «фольклористика» доставляла им удовольствие. Молокане угощали ереванских студентов разнообразными вареньями, молочными продуктами домашнего приготовления, иногда борщом, рассказывали о своем житье-бытье и очень красиво пели на несколько голосов.

И я помню, что песни, которые они нам пели, были написаны на стихи русских поэтов начала девятнадцатого века. Это меня потрясло. Я тогда решил, что они помнят эти песни, потому что полтора века жили в Армении, изолированные от русской культуры. И, как результат изоляции, старые песни у них остались, а новые до них просто не доходили.

Сейчас я понимаю, что, конечно, доходили, но молокане смогли сохранить те, старые, привезенные с собой из России песни, передавая их из поколения в поколение. Так, они пели «Соловей» Алябьева на слова Дельвига. Но старушки, певшие ее молодыми голосами, вскоре после начала отошли от дельвиговского текста. Причем это у них получилось так органично, что понять это я смог лишь в Ереване, когда сравнил их вариант с настоящим.

Пели они и что-то на стихи Жуковского, а еще песню, начинавшуюся с загадочной для меня строчки «Высоко-ей лестницей занавешено окно».

Я несколько дней рассказывал Рубику о доброжелательной и гостеприимной молоканской деревне. Наконец, он согласился и в одно из октябрьских воскресений мы отправились в Фиолетово, чтобы подготовить статью для ереванской газеты «Новое время». Идея была такой: мы приезжаем, делаем фотографии, беседуем с жителями деревни, словом, собираем материал для статьи, который я потом дополняю интервью, взятыми в Ереване, и статья готова. Обыкновенная, рутинная журналистская работа.

Однако когда мы приехали в Фиолетово, оказалось, что не все так просто.

Во-первых, никто не хотел фотографироваться. Увидев наведенный объектив, отворачивались. Один из стариков подошел к нам и жестко отчитал Рубика за то, что он сфотографировал его, когда он шел по улице. Дело в том, что некоторые молокане, особенно приверженцы направления прыгунов, не разрешают себя фотографировать, считая фото грехом.

Беседы тоже не получались. Единственным разговорчивым собеседником оказалась продавщица лавочки в центре деревни, Гоар. Армянка. При этом нас повсюду сопровождала стайка детей, хихикая и перемигиваясь. Дело шло к фиаско.

Безуспешно пытаясь завести разговор с кем-нибудь, мы шатались по деревне. Создавалось впечатление, что улица, по которой мы идем, с обеих сторон огорожена молчанием, как высокими каменными стенами, через которые мы не можем прорваться к людям. Наконец, нас пригласили в один из домов выпить чаю. Но и здесь Рубику не повезло – хозяева наотрез отказались фотографироваться, так как это был дом пресвитера одной из самых стойких религиозных общин.

Мы оставили Фиолетово без особых достижений. Это нас, конечно, огорчало. Но мы почувствовали и журналистский азарт: как это так? Ведь мы такие серьезные журналисты, а людей в деревне не смогли разговорить. Это же непрофессионально!

Собственно, материала для небольшой газеты было достаточно. Добавив несколько интервью, взятых в Ереване (в частности, с моим отцом, с Иваном Яковлевичем Семеновым, очень авторитетным в среде молокан человеком), мы опубликовали статью с несколькими фото.

Статья понравилась. Я немного переработал ее, и она была опубликована на армянском языке в журнале «Հայացք Երևանից» – «Взгляд из Еревана». Журнал издавался Центром национальных и стратегических исследований и ставил резюме своих статей в Интернет. Именно это коротенькое резюме нашего с Рубиком материала вдруг стало началом длительного и стойкого интереса к этой небольшой общине русских сектантов, попавших в Армению в начале сороковых годов девятнадцатого века.

А как это получилось, я напишу завтра.  

Голосов пока нет

Другие материалы подшивки

  • Данный кроссовер заслуживает только похвалы с момента своего официального выхода в свет. Прошла презентация этой машины в 2000 году. Сегодня, в 20144 мы видим уже третье поколение данных машин на...
  • Из всех религиозных движений России, состав­ляющихрусское сектантство, молоканство было наиболее многочисленным и по некоторым данным на начало XXвека достигало одного миллиона человек. Как уже отме­...
  • Земля, на нынешний день, является очень привлекательным предметом инвестирования, в связи со значительным уменьшением стоимости. Фактически везде, довольно значительно снизилась стоимость на...
  • Одежда из хлопка сохраняет тепло, она отличается мягкостью и прочностью. Кроме того, её можно стирать при высокой температуре. Таким образом, можно привести в порядок даже самые грязные джинсы....
  • Сайт Союза общин духовных христиан молокан в России. Духовные христиане (молокане) - одна из разновидностей духовного христианства. Течение получило широкое распространение в центре России во второй...